Контакт двух культур

С борта корвета «Витязь» 19 сентября 1871 года на берег Новой Гвинеи сошел русский ученый Н. Н. Миклухо-Маклай (потомок запорожского казака Маклая). Выдающийся этнограф, биолог и путешественник провел несколько лет в малярийных джунглях этого острова, о котором в то время в Европе почти ничего не знали. Он изучал жизнь папуасских племен, никогда прежде не встречавшихся с белыми людьми. Некоторые из этих племен были к тому же людоедами. Своим справедливым, гуманным отношением к туземцам ученому удалось завоевать их доверие и собрать бесценные материалы о жизни, быте, верованиях аборигенов Новой Гвинеи.

По сути говоря, этот эксперимент был моделью контакта двух культур, стоящих на совершенно разных уровнях развития. С одной стороны, был Миклухо-Маклай во всеоружии науки и технологии «просвещенного XIX века» — со спичками, огнестрельным оружием, медикаментами, книгами и прочим, а с другой, как писал сам ученый,- «население, бывшее совершенно обособленным от сношений с другими народами и жившее притом на такой стадии развития культуры, когда все орудия и оружие изготовляются из камня, кости и дерева».

Своими загадочными действиями и «колдовскими предметами» ученый вызывал сильнейшее любопытство и одновременно страх у папуасов. Вот как, например, туземцы реагировали на впервые услышанный ими выстрел из ружья:

«Когда я вынес ружье, то мои папуасы, как стадо баранов, сгруппировались очень близко один к другому. Многие обхватили соседей рукой в ожидании страшного происшествия. Когда раздался выстрел, они все разом, точно снопы, повалились на землю; ноги их так тряслись, что они даже не могли усидеть на корточках…».

Далее ученый описывает реакцию папуасов на впервые увиденный ими горящий спирт:

«Я взял блюдечко из-под чашки чаю, которую я допивал; вытерев его досуха и налив туда немного спирта, я поставил блюдечко на веранду и позвал своих гостей. Взяв затем стакан воды, сам отпил немного и дал попробовать другому из туземцев, который также убедился, что это была вода. Я прилил к спирту на блюдечко несколько капель воды и зажег спирт. Туземцы полуоткрыли рот и, со свистом втянув воздух, подняли брови и отступили шага на два. Я брызнул тогда горящий спирт из блюдечка на лестницу и на землю… Большинство бросилось бежать, прося меня «не зажечь моря». Многие остались стоять, будучи так изумлены и, кажется, испуганы, что ноги, вероятно, изменили бы им, если бы они двинулись. Они стояли как вкопанные, оглядываясь кругом с выражением крайнего удивления…».

Не только «колдовские предметы» Миклухо-Маклая, но и сам он вызывал своим необычным (для папуасов) внешним видом панику:

«Мое появление в деревне вызвало панический страх: мужчины убегали, женщины быстро ретировались в хижины, закрывая за собой двери, дети кричали, а собаки, поджав хвосты и отбежав в сторону, начинали выть».

И далее:

«Сильнейший ужас изобразился на лице папуаски, никогда еще не видавшей белого. Полуоткрытый рот испустил протяжное выдыхание, глаза широко раскрылись и потом редко и конвульсивно заморгали, руки ухватили судорожно тростник и удерживали откинутую назад верхнюю часть туловища, между тем как ноги отказывались служить ей…».

Папуасы пришли к убеждению, что Маклай (так они его называли) — могущественный чародей, прилетевший с Луны (о чем, по их мнению, свидетельствовал бледный цвет его лица), что он может по своему желанию вызвать землетрясение, изменить погоду, а своим взглядом вылечить больного или убить здорового. Очевидно, страх перед его могуществом удерживал некоторых из его соседей от соблазна напасть на его жилище и завладеть множеством чрезвычайно привлекательных вещей, которые там находились:

«Некоторые смотрят на мою хижину и вещи в ней как-то завистливо… Люди… с большим удивлением и интересом рассматривали все: кастрюли и чайник в кухне, мое складное кресло на площадке, небольшой столик там же. Мои башмаки и полосатые носки возбудили их восторг… Гвозди им также понравились…».

Кстати, до сих пор в языке папуасов Новой Гвинеи употребляются русские слова «топор», «гвоздь» и другие для обозначения предметов, с которыми впервые их познакомил Миклухо-Маклай. За стальные ножи, гвозди и топоры Миклухо-Маклаю удавалось выменивать у папуасов даже такие их реликвии, как идолы, ритуальные предметы и черепа предков. Да и сам Маклай, с точки зрения туземцев, был для них величайшей ценностью: его присутствие гарантировало им защиту от нападений враждебно настроенных соседей и даже от… землетрясений. Поэтому, когда папуасы узнали, что Маклай собирается их покинуть, они делали все что в их силах, чтобы удержать его на Новой Гвинее, в том числе пытались подсовывать ему своих жен, когда он ночевал в их деревнях.

Ещё понравится

Поделитесь впечатлениями

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *